Предисловие к первому изданию М.П. Пандит

            Чампаклал не писал. Он мог чертить, он мог рисовать, он мог создавать новые пространственные рисунки, получая похвалу от такого совершенного художника как Мать, но писать - никогда. Он бы сказал вам, что он не для этого.

            Но Чампаклал также и не стал бы говорить. Может быть потому, что в далеком 1934 году Шри Ауробиндо попросил его быть внимательным в отношении того, что он говорит? Он написал ему: «Будь более бдительным в своей речи. Ты находишься на особом положении и в особом доверии, и что бы ты ни сказал - обсуждается и комментируется, - поэтому ты должен быть внимательным в отношении того, что тобой не должно быть произнесено ничего из того, что не должно быть сказано или узнано. Поэтому частью дисциплины твоей садханы должно быть меньше разговоров и бдительность в твоей речи».

            Конечно, кто бы оставил его в покое? Определенно не такой, как я, - кто привык к его невольным замечаниям в ожидании своей очереди к Матери, открывавшим неожиданные глубины и новые измерения. На протяжении лет я слушал и становился мудрее.

            Для многих из нас он был примером во многих аспектах. Я вспоминаю один случай, когда кто-то сказал Матери: «Сделай меня своим ребенком, как Чампаклал». Мать ответила: «Если ты хочешь стать, как он, тогда ты должен принять на себя очень тяжелую дисциплину. Спроси у него, насколько сложна его дисциплина, которую я дала ему».

            Намного позже Она сказала Чампаклалу: «Когда люди просят у меня работу и хотят жить со мной, я называю твое имя и говорю: «Сначала вы должны стать такими бескорыстными, как Чампаклал».

            Несколько лет назад мне нужно было писать речь ко дню его рождения под названием: «Человек, которого я люблю». Я прошу терпения читателя, чтобы я мог воспроизвести это здесь, так как я не могу написать ничего лучше этого:

Кто-то спросил у Матери о значении Ее послания «Ухватиться за Истину».

«Что есть Истина?» - был вопрос.

Мать повернулась ко всем, кто был вокруг Нее, и ожидала ответа; Она переходила от одного к другому, пока не подошла очередь одного из них. Он ответил:

«Нет необходимости определять Истину; если человек искренен - то он знает, что есть Истина».

«Конечно!» - сказала Мать, которая была удовлетворена прямым ответом.

Это как раз тот человек, которого я люблю. Откровенный по природе, он всегда идет прямо в сердце вещей. Он мог бы не согласиться и сказать, что он не обучен философии и другим сложным предметам. Но это его добродетель. Дайте ему отрывок из писания, дайте ему послушать любой трактат, - и он мгновенно отреагирует на правильную ноту, если она там будет.

Raso vai sah[1]. Для него ничто не является слишком высоким или слишком низким. Он будет слушать разговор ребенка с такой же концентрацией и сиянием на своем лице, как и глубокую беседу Матери, музыку, создавая рисунок (классический и футуристический), делая ручную работу, ручной труд - всё, что приходит к нему, вовлекает всё его беспристрастное и полное внимание. У него нет предпочтений; для него всё является samam brahma[2], - девиз любой йоги.

Опять же он мог бы не согласиться и сказать, что он не знает йоги и что он - только работник этой Мантры в Служении. Действительно, он является воплощением Служения,  и то, как он делал это, и как долго его привилегией было служение как Шри Ауробиндо, так и Матери на протяжении более чем пяти десятилетий, - не имеет аналогии. На протяжении этого времени ни еда, ни сон не могли претендовать на его время. Ведь служение является для него бесценным. Разве не сказал он Матери в один прекрасный день, испытывая муки в своей душе: «Мать, все эти годы я служил тебе так, как хотел служить, теперь же я хочу служить так, как Ты хочешь, чтобы я служил».

Почему же он выбрал служение? Потому что служение является его духовной Дхармой[3]. В своем раннем детстве он осознал, что Служение Божественному было характером его души. Он служит Божественному внутри и Божественному как Гуру - Высочайшей Матери; но он также служил Божественному в бесконечном человечестве, которое приходит к Ногам Матери. Да, он служит Вам и мне также. Он никогда не позволял проявиться несправедливости, каким бы простым и скромным ни был бы потерпевший. Я всегда считал, что он единственный человек в нашем мире, кто отстаивает принципы, и кто будет бороться за них, вне зависимости от того, какие будут результаты.

Без сомнения определенные силы стремятся воспользоваться его природой и иногда у них это получается. Но это не потому, что он действительно обманут ими. Он осознанно проявляет доверие к другим, видя, как что-то хорошее или спасительное приходит к ним через это, казалось бы, очевидное зло.

Все мы знаем, что он ни на минуту не будет терпеть глупость и плутовство; они вызовут его глубокое возмущение. Но Рудра[4] вскоре уступает Шиве[5]. Он незамедлительно почувствует сожаление за свой нрав, и щедро и элегантно его компенсирует. Он как ребенок, balavat, расскажет тебе какой злой была его речь, и как он не мог справиться с ней, пока его собеседник не начал ощущать сожаление за то, что создал такую ситуацию, которая вызвала эту вспышку!

Разве не возможно не любить такого человека? Настолько развитого, настолько освобожденного и при этом такого светопроницаемого, такого скромного!

Я наблюдал за ним на расстоянии, иногда подходил к нему для более близкого контакта, и то, что я видел, чувствовал и переживал, заставило меня воскликнуть своему другу, в присутствии Чампаклала, в один прекрасный день: "Он тот человек, кто может быть atmaratih Упанишад" (тот, чье обаяние и содержание находится в Самом). Он настолько беспристрастен в своих отношениях, он ни к чему не привязан[6]. Тем не менее, он стал приставать ко мне и начал записывать все свои предполагаемые дефекты, и страстно отрекался от того, о чем я ему говорил. Я был тронут его покорностью и стал более уверен в своем убеждении.

Вы можете спросить: «Почему же ты не скажешь нам его имени?». Думаете в этом действительно есть необходимость? Неужели есть кто-то похожий на него?

Таков Чампаклал. Дорогой для всех нас как сам по себе, так и как обладатель редкой Милости Шри Ауробиндо и Матери будучи благословенным ребенком и привилегированным служителем на пять десятилетий. Несколько лет назад, когда я начал работу над книгой «Дыхание Милости», содержащую свидетельства некоторых учеников Мастера, для меня было вполне естественно, что я должен сначала подойти к Чампаклалу. Но он дал ясно понять, что не хотел бы говорить. Я уважал его чувства, восхищался его немногословностью и больше не давил на него. Но мое устремление записать из первых уст влияние таких Личностей, как Шри Ауробиндо и Мать, на сегодняшний духовный мир, и передать некую идею Божественного труда, который Они привнесли для возвышения человека, в конечном счете, получило свой отклик, и в начале этого года он согласился разделить со мной свои воспоминания, письма и заметки. Я был бесконечно благодарен, и незамедлительно взял ручку и бумагу.

Ушло несколько месяцев на то, чтобы собрать и разложить весь огромный материал, который был раскинут по его бесчисленным бумагам, записным книжкам, дневникам и т.д. Постоянно поднималась проблема того, что нужно говорить, а что не нужно говорить в настоящий момент. Однако с его терпеливым сотрудничеством и скромным водительством некая форма этой работы проявилась. Весь материал был собран и классифицирован после его одобрения - тот, кто знает его щепетильную природу, оценит мое упоминание этого факта одобрения - следующим образом:

• Воспоминания и записи в дневнике;

• Духовные игры, в которые Мать играла с садхаками;

• Послания ко дню рождения;

• Переписка с Шри Ауробиндо и Матерью;

• Письма о Чампаклале;

• Некоторые письма, написанные Шри Ауробиндо и Матерью, в большинстве случаев обращенные к ученикам, связанным с Чампаклалом;

• Некоторые ценные заметки и памятки, сделанные Матерью с Чампаклалом;

• Цитаты из наблюдений Матери, высказывания и ответы, записанные им.

Несколько лет назад, когда Чампаклал получил от Матери цветные карандаши, он по воле случая нарисовал некие узоры и написал рядом Имена, которые ему так дороги. Увидев бумагу, Мать заметила, что это очень подойдет для обложки книги. Вполне естественно, что именно этот дизайн был выбран в качестве обложки для книги[7]. И она очень подходит, потому что книга «Чампаклал рассказывает» - это только Мать Шри Ауробиндо, Мать Шри Ауробиндо.
 

 

---

2.2.65

Чампаклал,
В этом году я ясно чувствую, что ты стал частью меня.

С вечной любовью,

Мать

---

[1] Raso vai sah (санскрит) - «Воистину, Господь есть раса» (прим.пер.)

[2] Samam brahma (санскрит) - «Брахман ровен ко всему» (прим.пер.)

[3] Дха́рма, дха́мма (санскр.) - индийский философский и религиозный термин, одно из важнейших понятий в индийской культуре.  Дхарму можно описать как совокупность установленных норм и правил, соблюдение которых необходимо для поддержания космического порядка. Понятию дхармы трудно найти эквивалент. Слово «дхарма» буквально переводится как «то, что удерживает или поддерживает» (от санскритского корня дхар - «поддерживать»). В зависимости от контекста, дхарма может означать «нравственные устои», «религиозный долг», «универсальный закон бытия» и т. п. (прим.пер)

[4] Рудра́ (санскр., яростный, ревущий, красный) - ведийское божество, связанное с несчастьями, болезнями, охотой и ветром или бурей. (прим.пер.)

[5] Ши́ва (санскр. «благой», «милостивый») - в индуизме олицетворение разрушительного начала вселенной и трансформации (созидания); одно из божеств верховной триады (тримурти), наряду с творцом Брахмой и поддержателем Вишну. (прим.пер.)

[6] Даже не привязан к стандартам, которые он высоко ценит. В моменты кризиса я видел, как он преодолевал и под влиянием Божественной Воли, без тени сожаления. Я уверен, что он не читал «Эссе о  Гите» Шри Ауробиндо, но он действует совершенно спонтанно в духе Зова Учителя.

[7] «Я показал Матери этот рисунок в Музыкальной комнате. Когда Мать сказала: «Это будет прекрасной обложкой для твоей книги», я подумал, что это была шутка. Я забыл этот случай, пока G, которому я однажды об этом рассказал, не напомнил мне об этом». (заметка Чампаклала в его копии издания от 1976 г).

---